1942 год

Прорвались все­-таки…
Бомбят.
Горят Бадаевские склады,
В огне пожаров Ленинград
Пришел ОН –
Первый день блокады
<…>
Их будет много – Девятьсот,
Но город наш, со смертью споря,
Все одолеет, все снесет –
Обстрелы, холод, голод, горе…
С тех пор уже прошли года,

Но дни те – с нами –
Навсегда!

№7. кираВ феврале 1942 года театр был эвакуирован. По ледовой дороге коллектив выехал из осажденного города и направился в Новосибирск. В №7. шелковая кисточка«Отчете деятельности театра за 1942 год» сказано так: «Эвакуация театра была вызвана, помимо общеизвестных причин, также состоянием здоровья артистов, среди которых началась смертность. После выезда из Ленинграда артисты-исполнители были в таком состоянии, что приступить к работе не могли, так как находились на излечении в больницах (дистрофия, авитаминоз, сыпной тиф), и лишь спустя около четырех месяцев театр приступил к работе». 

В начале июня театр возобновил работу в условиях эвакуации. Только за шесть месяцев кукольники обслужили 70 тысяч зрителей, выступая с представлениями­-сказками для детей, сатирическими спектаклями для взрослых. Играли в ангарах аэродромов перед летчиками, на палубах кораблей Тихоокеанского флота перед моряками, играли на лесных полянах перед воинами сибиряками, готовящимися к отправке на фронт.

Даже в эвакуации Савелий Шапиро продолжал работать над спектаклями. В репертуаре кукольников появлялись новые постановки: «Письмо» Ю. Свирина, «Четвертый мушкетер» Л. Браусевича, «Шелковая кисточка» И. Карнауховой. Театр выживал, доказывая всему миру свою верность кукольному делу, зрителям, искусству в целом. Что, как ни это, можно назвать подвигом?