1962 год

Валентина Григорьевна Ховралёва – Юля, как называют ее друзья, Мастер кукольного дела, не только художница Большого театра кукол, но и потрясающий педагог. Ее ученики – всегда талантливые, неординарные люди, ни в чем, казалось бы, не повторявшие своего учителя, но получившие от него нечто большее, чем профессиональная ориентация – патент на благородство, непогрешимость вкуса, потрясающее чувство цвета, иное видение и чувствование. И еще одно качество – его трудно обозначить словами, но наличие или отсутствие его в художнике заставляет по-разному относиться ко всему сделанному им. Рисунок, эскиз, тем более кукла, не должны нести в себе нечто темное, иногда возникающее независимо от воли человека, творящего инстинктивно, может быть как следствие некой греховности душевной.

Юлины эскизы с дружескими надписями и даже без них помогают жить, как и ее куклы. Такие разные, такие узнаваемые всегда, они содержат в себе гораздо большее, чем следует чувствовать или видеть по замыслу или образу, — то высокое, доброе и необъяснимое, что дано художнику, если он художник истинный, от Бога.

Валентина Григорьевна Ховралева умеет передавать это светлое качество своим ученикам, и делает это без меры и расчета. Конечно, не все способны взять от учителя то, что им дается с такой щедростью, полной мерой. Но все понимают значимость того, что имеют в учителе.

Уходят и приходят зрители, видевшие многих кукол Валентины Ховралевой на сцене в детстве и в юности, подрастают ребятишки, не видевшие лучших спектаклей и кукол художницы, хотя и Слоненка со всей его компанией, и совершенно фантастически чудного Гадкого утенка с огромными глазками и чуть взъерошенными перышками еще можно увидеть на сцене. Многие куклы В.Г., к счастью, сохранились в музее театра.

И вот недавний случай. Аня (5 лет), ошеломленная обилием кукол в маленькой комнате, молчит. Мама: «Ну, Аня, какая кукла тебе больше нравится?» Молчание. Возникает общий разговор, внимание переключается на что-то другое… При прощании девочка вдруг говорит: «Вот эта…» Взрослые не сразу включаются: «Что – эта? Ах да, кукла… Вот эта?» — Кивок. «А знаешь, кто это?» Не спуская глаз с куклы, отрицательно качает головой. «Золушка!» Пауза… Все молчат. Мама, побуждая ребенка к активности: «Вот, мы же с тобой читали эту сказку… Хорошая кукла?» Кивок. «А почему именно эта? Здесь же столько кукол…» Молчание, потом неуверенно: «Не знаю. Я – ее – полюбила». И уже от порога она говорит как бы себе: «Она сама добрая… Вот!»