1986 год

Общее собрание в Большом театре кукол. Актеры, вахтеры, дирекция, монтировщики, кассиры, бухгалтерия, все. Обсуждается художественный руководитель театра.

…Лучше бы этих страниц не было. Беда случилась с Виктором Сударушкиным на преодолении самой трудной части жизни – ее середины.

Люди выбирают разные пути для себя. Дорога тщеславия – не лучшая и не безопасная для каждого. Финалом общего собрания, сбившего Виктора Сударушкина с ног, явилось обращение к власти (Москва. Кремль) с оскорбительным вопросом: может ли В. Сударушкин быть советским режиссером?

Документ этот не дай Бог перечитывать. Он составлен по известному трафарету и согласно всем канонам этого вида литературы под грифом «хранить вечно» (копии направлены в Министерство Культуры, Всесоюзному центральному Комитету профсоюзов, Начальнику Гл. управления Ленгорисполкома…) Тираж, включая театр и Кремль, — 5 экземпляров.

Так что же у нас есть? Пока это творческая заявка… на чью-то повинную голову. Вот тезисы с краткими комментариями.

№54. сударушАвторы полагают, что «кадровая политика и вопросы советского театрального искусства будут взяты (партией, вероятно) под пристальное внимание»… Поскольку «за последние годы тов. Сударушкин деградировал как режиссер, забыл о людях, коллективным трудом которых он стал известным режиссером…» Далее: … «он изжил сам себя»… «Его культура ниже культуры артистов, с которыми он работает…». Виктор Борисович «“выезжает” на высоких профессиональных качествах труппы»… «Она начал по своему усмотрению и пространно трактовать решения партии…» А в работе «сделана ставка на классику» (имеется в виду обращение к творчеству Н. Гоголя и Ф. Достоевского – спектакль «Петербургская фантазия»). «Глубокий режиссерский анализ художественного произведения, проникновение в суть образов у В.Б. Сударушкина стал подменяться нагромождением декораций, многие из которых по своей тяжести и массивности не уступают декорациям драматического театра (опять же имеется в виду «Петербургская фантазия», которую В. Сударушкин оформлял и как художник). «… Постановочный антураж стал убивать игру актеров…» «Правда, есть одна удачная попытка на мотив М. Зощенко (спектакль «Иностранец в Риме»), но сколько на это ушло сил, постановлений партбюро, партсобраний, решений худсоветов…» (а люди, которые делали спектакль, — художники, актеры, музыканты?.. Можно подумать, спектакли ставятся на партсобраниях членами парткома и профкома). «Сейчас надо спасать уже не В.Б. Сударушкина, как это пытались сделать раньше, а еще живой творческий организм театра от человека, стиль и методы руководства которого не соответствуют нормам социалистической морали и партийной чести».

Этот документ от имени коллектива официально подписали семеро. Оперативники всем памятных времен уважали именно такую форму «заявок»: формулы и обвинения еще несколько туманны, но смысл…

У Виктора Сударушкина был не только талант, но и смелость, качество не последнее для лидера, даже дерзость, способность к этой дерзости, свобода в ней, непредсказуемость, энергия, своеобразие, что и дало ему возможность быть замеченным и услышанным.

«Виктор был всегда на уровне подростка», — так говорили о Сударушкине, и тоже с чуточным оттенком негатива. Но не в этом ли секрет успеха его «детских» спектаклей, которые не забыты и теперь. Ведь недаром вся Польша писала ему (как дети, так и их родители) после поставленного им там «Поросенка Чока». Они есть, эти письма, их можно прочитать.

Сама жизнь определила место и значение Виктора Борисовича Сударушкина, может быть, грешного, как все мы, человека, но великого кукольника, и среди его собратьев, и в его театре, и в истории российского и мирового театра кукол.

После того злого собрания Виктор Сударушкин в театр больше не вернулся.