1988 год

«Это шедевр!» — сказал А. Белинский, всегда умевший признавать и оценивать чужую работу.  Речь шла о «Жеребенке». И это действительно был спектакль, который помнят до сих пор все его создатели, участники и все зрители, которым довелось увидеть его на сцене БТК во время его недолгого проката.

Этот спектакль стоил всеобщего признания, его делала замечательная постановочная бригада: художники (сценография и куклы) – И. Чередникова и А. Орлов, композиторы – О. Петрова и И. Цеслюкевич, режиссер Е. Кремнева. Этот спектакль делали достаточно долго. Елена Кремнева добросовестнейшим образом, как говорится в театре, «разминала» материал, актеры привыкали к куклам. Все ладилось, а спектакля все не было. И вот в один прекрасный день (как повествует о том существующая вокруг каждого творческого события почти мифологическая история) постановщик спектакля В. Маслов «за два часа собрал» «Жеребенка» в том уникальном виде, в котором его потом увидели зрители.  В нем были незабываемые актерские работы: Л. Донскова (Рыжуха), Н. Тарновская (Мишка), впоследствии за своего Мишку Н. Тарновская получила диплом за лучшую роль 1987 года, О. Евграфова (Жеребенок), В. Ильин (Трофим).

Вот как представлял тогда театр свой спектакль:

«Война и милосердие, казалось бы, понятия, исключающие друг друга. И мен не менее новый спектакль Большого театра кукол “Жеребенок” по известному рассказу М. Шолохова (пьеса Н. Слепаковой) именно о милосердии.

Двадцатые годы. Война, изменяющая суть и смысл человеческого существования, вынуждающая человека действовать вопреки природе своей, разрушать, а не созидать. Как воспринимает сам человек это противоестественное состояние – покоряется ему или противостоит? На этот вопрос и отвечает спектакль.

Тяжелые бои, жестокая страда войны – и жизнь с е непреложными законами добра, человечности, мира. В рамках этой философской темы мог бы и быть задуман спектакль, однако он решен более конкретно: речь идет не об абстрактном человеке, сохранившем в исключительных обстоятельствах душу и человечность, а о мире, разорванном надвое, и жизнь или смерть не ко времени, накануне боя родившегося жеребенка приобретает четкое социальное осмысление. Что за люди стоят по разные стороны баррикады, какова нравственная природа противников? Решить эту проблему – значит определить, за кем правда. Театр учит детей осмыслять сложные социальные ситуации. Дорога от сердца к разуму, от конкретного впечатления до конкретного понятия сложна, и театр сопутствует своему зрителю тактично и ненавязчиво на всем пути познания.

Итак, в яростную и ожесточенную полифонию войны вплетается тоненькое ржание жеребенка. Не ко времени… Кажется, решение должно быть однозначным: пристрелить. Вопрос – быть или не быть жеребенку – то исходное, на чем строится действие. Свет и тьма, шум грозы и звуки боя, слепни, которые жалят, и младенческое неведение зла, основа которого материнское тепло, — вот что воплощается в едва вставшем на ноги золотистом жеребенке.

И весь ход спектакля убеждает зрителя в том, что не обоснованы опасения маленького Мишки, сироты, пригретого красногвардейцами: не раздастся выстрел, не “громыхнет”. Выстрел по жеребенку был бы выстрелом по тому, что изначально составляет суть человека, — по добру, любви, созиданию. И когда все же раздается выстрел, Трофим, хозяин Рыжухи, делает больше: он спасает жеребенка и погибает. И хотя, может быть, не пристало в данном случае говорить о подвиге в привычном для нас его значении, но по нравственной шкале ценностей этот поступок подвигу соразмерен.

И спектакль всеми доступными ему средствами учит детей отличать подлинное от мнимого, истинное благородство от его имитации, воспитывает высокую гражданственность и утверждает бессмертие честных людей, правду, добро и милосердие».