1990 год

№58.карева1Надежда Карева четверть века, половину своей недолгой жизни была одной из первых актрис Большого театра кукол.

Из 70 ролей, сыгранных за время пребывания в театре, более половины главных. Где бы она ни появлялась – на сцене или вне ее – нигде она не оставалась незаметной. Она вызывала какое-то особое отношение к себе, и не только как актриса. В ней была определенность, внутренняя собранность, достоинство, прямота и искренность, открытость, душевная деликатность.

Актеров театра кукол зрители редко знают в лицо и видят лишь в короткие мгновения поклона. Надежда Карева знакома зрителям иначе. Она часто появлялась в так называемом живом плане перед ширмой, с открытым лицом.

Романтическая внешность, изящество всего облика актрисы, элегантность и интеллигентность исполнения, музыкальность, пластичность в сочетании с высоким мастерством общения с куклой, делали всегда любую работу Н. Каревой особенной и запоминающейся.

Н. Карева могла быть очень разной – озорной, иронично, остросатиричной, загадочной и коварной, оставаясь всегда совершенной. «Какое-то непогрешимое чутье» вело ее и уберегало от всего, что могло быть излишним в роли, от повторений найденного однажды. Например, она ни разу не повторилась, сыграв сразу пять разноплановых ролей в «Сказке о потерянном времени» Е. Шварца.

Но всех ее женских героинь – романтическую Фею, добрую Бабушку и зловещую Матушку-ночь в «Синей птице» М. Метерлинка, обольстительную Солоху в «Ночи перед Рождеством Н. Гоголя, нежную Русалочку Г.-Х. Андерсена, Золушку и Мачеху в сказке Е. Шварца, экзотичную Принцессу-сову в «Калифе-аисте» В. Гауфа, наивную Филию в «Несусветной комедии» Плавта, жену сантехника Феню и гетеру Фракию в «Иностранце в Риме» М. Зощенко, даже кокетливую мышку Розали в «Приключениях Пифа» объединяет одно: удивительная женственность, присущая актрисе.

№58.карева2Кукла в руках актрисы не знала ни одного лишнего жеста, пластика ее была совершенна, а ритм движения так предельно соответствовал найденной интонации и так естественен, точно не выверен многократно и не стоит за всем этим поиск, труд, вдохновение.

Ей было многое дано, этой прекрасной Женщине и Актрисе.

Она была талантлива в каждом своем движении и поступке. И она никогда за долгие годы работы в театре не объединилась ни с кем ради зла, недоброжелательства, гонения. О таких, как она, говорят словами Бориса Пастернака: «лицом повернутая к Богу».

… Было в ролях ее и во всем ее облике нечто не подлежащее анализу – «легкий огнь, над кудрями плещущий, — дуновение вдохновения». Она ушла в расцвете сил и молодости. И это утрата для всех нас невосполнимая.

«С ней из вашего театра ушел свет», — так написал один из наших зрителей после кончины Н. Каревой, адресовав это письмо – всем нам. И это правда.