2008 год

№77.холстомер3«Холстомер» — это Толстой в начале своего религиозного поиска, довольно поздний и невыносимо нравоучительный. История пегого мерина с барской конюшни — аллегория человеческих мытарств — в основе имеет прием остранения: мир собственничества и стяжательства глазами лошади, глазами существа, не знающего слова «мое». Этот же прием использовал и усилил Кудашов — нечеловеческий взгляд, искажающий пропорции не только социальных явлений, но и самих предметов. Спектакль ошеломляет визуальным рядом и ходульность толстовского текста становится незаметна. Огромная лошадиная голова с инопланетным взором — тростевая кукла в полсцены, чудесная лошадь-мать глазами жеребенка. Крохотная неуклюжая марионетка — малютка-пегий как он видит себя сам, нелепый и беспомощный. Страшное шекспировское «животное с двумя спинами» — театр теней на фоне прожектора-луны — любовные игры матери. Громадина с клоком бороды вместо лица — кучер. Мир с точки зрения лошади.

№77.холстомер1Лишь лошадь удостаивается Царства Небесного, куда не пускают богатых духом и разжиревших верблюдов. Кудашов сохранил и приумножил аллегоризм Толстого: ворота конюшни одним движением трансформируются во врата Рая, грязные мужики, мучители Пегого — в ангелов. И Холстомер, некогда самый быстрый мерин в округе, получает свой пропуск в вечность и уходит в белый контровый свет, слепящий зрителей. Уже человек, а не кукла.

Евгений Бабушкин. «Театр, где кукол жалко». PRO Сцениум. 2012