Юлия Гладышева, звукорежиссер

В БТК я пришла осенью 2006 года, и меня сразу взяли на работу, а официально оформили немного позже, в январе 2007. И все сразу «завертелось»

Если бы мне сейчас предложили уйти в другой театр, я бы отказалась! Театр — это непростая организация! Нам очень повезло с режиссером, и здорово, что здесь очень хороший коллектив, и внутри нашего цеха, и вцелом в театре — мы как одна большая семья.

У каждого спектакля есть музыкальное сопровождение. В наших спектаклях очень много музыки, актеры работают с индивидуальными микрофонами, также есть микрофоны подвесные. Так вот работа звукорежиссера и заключается в том, чтобы создавать звуковую картину в целом (баланс музыки и голоса, с наложением звуковых эффектов), важно чтобы это было приятно и комфортно слушать зрителю, ведь когда тебе не слышно артистов, и при этом неоправданно громкая музыка — это ужасно! Мы не просто «жмём одну кнопку на проигрывателе», много чего приходится нажимать, спектакль «Шекспир-Лаборатория» я веду с четырех источников, иногда жалею, что всего две руки, а не три, еще одна пригодилась бы! Компьютерные технологии, которые пришли в замен проигрывателей CD и MD дисков, расширяют наши возможности, и позволяют воплотить в жизнь творческий замысел режиссера! Все наши спектакли технически «навороченные», сложные. К сожалению, что касается аппаратуры, мы проигрываем очень сильно. По крайней мере, на данный момент – это просто ужас: у нас нет достаточного количества микрофонов (дорабатываем остатки), «накрывается» пульт. Выкручиваемся в звукоцехе как можем, кто-то приносит свои провода и шнуры, кто-то просит у знакомых микрофоны на пару дней, лишь бы отработать спектакль, приходится многое продумывать наперед, на случай, если что-то выйдет из строя посреди спектакля, как на минном поле…… Хотелось бы, чтобы наши технические возможности развивались.

Из интересных историй с гастролей? Наверное самая «ходовая» в Челябинске. Самое начало спектакля Бармалей»: «Маленькие дети,ни за что на свете не ходите в Африку гулять», и кто-то один из детей: «А я все равно пойду!»
— В Африке акулы. Ребёнок: «И ЧО?!»
— в Африке гориллы! — И ЧО?! ( уже несколько детей кричат),
-в Африке большие, злые крокодилы. И тут весь зал хором: «И Чо?! И ЧО?!»

И теперь, в некоторых ситуациях я говорю: «Как сказали бы челябинские дети: «И ЧО?!». Гастроли-это всегда интересно! Конечно, если бы не работа в театре, когда бы я по доброй воле смогла побывать в Новом Уренгое, в Омске и Челябинске! Я начинала работать с «кудашами», когда они только-только выпускали первые спектакли. Самые первые гастроли и они же самые запоминающиеся были со спектаклем «Человеческий Детёныш». С ним были в Бремене — мы отыграли один спектакль или два, а потом несколько дней гуляли. Это роскошь, когда выпадает такой легкий график! Там была шикарная погода и вообще…было очень хорошо! Еще из первых поездок запомнился Калининград и любимый Таллин, куда мы достаточно часто ездим, но при этом он остается для меня очень душевным городом!

Когда я только пришла в БТК, мне было немного не комфортно работать со старой труппой. А вот когда предложили поработать именно в «мастерской» (прим. Мастерская Р.Р. Кудашова –kudаshi.ru) с Сергеем Бызгу и Русланом Кудашовым, я согласилась, т.к. и время позволяло, и мне это было интересно. Потом почти все последующие выпуски их спектаклей были мои. Конечно раньше, когда они еще были на первых курсах, у них «звезда во лбу горела». Но сейчас все это прошло, перебесились, и теперь мы все как родные стали.

Что изменить в театре? Достаточно неплохо, то что мы имеем сейчас, хотя понятно, что всегда нужно совершенствоваться. Наверное, хотелось бы, чтобы наше имя чаще звучало в городе, чтобы нас знали. Спектакли у нас достойные, и к нам очень много народу приходит, аншлаги на взрослых спектаклях. Но при этом многие видят в нас лишь детский театр, и это тяжело искоренить. Когда говоришь: «Я работаю в Большом театре кукол», а тебе в ответ – «Это что? Петрушка? Перчаточная кукла?». Ребята, НЕТ! Или кого-нибудь зовешь на взрослый спектакль, а он говорит: «Но там же куклы?!». На что я отвечаю, что там есть и живой план и кукольный, больше как вспомогательный. А вот когда дойдут до нас, то восторгаются и спрашивают: «На что еще прийти? Что еще посмотреть?»

БТК – это семья. Мне кажется можно сюда прийти и ходить в тапках, домашнем халате и «в бигудях», и никто тебе слова не скажет, здесь очень комфортно. Есть такое высказывание: «Найди работу по душе, и ты не будешь работать ни одного дня». Я счастливый человек, я люблю свою работу и людей, с которыми работаю. Мы все вместе меняемся, все вместе взрослеем, семьями обрастаем, детишки у нас пошли. Я смотрю на наших старых актеров и понимаю, что у них такой «багаж» общей театральной жизни, ведь они долгое время в театре работают, и сколько всего вместе пережили и много чего повидали. Я надеюсь, что у нас будет так же, что мы все не потеряемся, не “растрясёмся”.

Часто ловлю себя на мысли, что в каком бы настроении не пришел в БТК, в том числе как простой зритель, после спектакля есть ощущение духовного очищения, это как в храм сходить. Такой выдох происходит, и сознание проясняется, и ты выходишь с легкостью.