Анатолий Гущин, актёр, режиссёр.

В моем родном городе нет театра (г. Гуково, Ростовская область — прим. ред.). Но тяга к этой сфере у меня была с самого детства. Помню, как мы показывали сценки и анекдоты с моей сестрой для гостей, которые приходили к моим родителям. Сестра увлекалась гимнастикой и поэтому наше выступление разбавлялось акробатическими номерами с булавами, лентами и т.д. Я же в свою очередь набирал себе костюмы из папиного гардероба — в ход шли шляпы, пиджаки, ну и все что можно было употребить для создания различных образов. Все эти выступления очень веселили взрослых, мне это очень нравилось.

Как-то летом, когда мне было лет 10-11, мы с друзьями устраивали концерты для бабушек и родителей у подъезда во дворе. Со временем у нас сформировалась некая программа, и нам пришла в голову мысль показать это представление в детских садах. Начали мы с моего садика, поскольку меня там еще помнили. Мы собрали вещи в чемоданы, принесли с собой весь этот реквизит и костюмы. После разговора с заведующей и воспитателями нам разрешили выступить перед детьми. Я очень хорошо помню реакцию детей — как они смеялись и апплодировали нам. Закончилось все это угощением — печеньем и конфетами. В этот момент мы поняли, что это работает (улыбается).

На следующий день после этого мы обошли все городские садики. Были даже такие моменты, что воспитатели нам говорили: “Дети сейчас спят, показать представление пока невозможно”. На что мы с невозмутимым видом отвечали: “Ничего, мы подождем” (смеется)

Придя домой, я был очень счастлив. Это были мои первые гастроли, можно сказать. (улыбается).

После этого я участвовал везде где только представлялась возможность — новогодние елки, КВН- в общем везде, где была хоть какая-то связь со сценой. Уже в более старшем возрасте у меня появился номер “Маршрутка”, который кочевал из представления в представление и очень меня выручал. В этой сценке менялись актеры, она как-то видоизменялась, но всегда была беспроигрышной.

Первый спектакль я увидел уже после армии в Ростове. Это был мюзикл “Брызги Шампанского”. Настоящая сцена, костюмы и декорации произвели на меня огромное впечатление.

Подготовку к роли я всегда начинаю с поиска образа. Это всегда выходит как-то интуитивно, из того что есть под рукой. У меня есть чемоданчики, в которые я собираю необычные вещи: парики, костюмы, разные аксессуары (часто езжу за ними на Уделку). И потом, когда мы начинаем подготовку к спектаклю я их достаю и начинаю примерку (улыбается).

Всегда очень радуюсь, когда вещи из моего чемоданчика попадают в спектакли. Например, волосы и борода Айболита сделаны из парика моей мамы.

Меняют ли меня мои герои? Да, я очень много от них беру. Когда ты начинаешь работать над какой-то ролью, ты начинаешь копаться в себе. И я понимаю, что где-то я не дотягиваю до своего героя, а потом по жизни начинаешь стремиться к этой планке. Например, после Айболита, я не могу просто так убить какую-то мушку или таракана. В голове сразу проскакивает мысль — это же жизнь!

Практически с каждого героя ты по чуть-чуть собираешь черты характера. Бывает, что встает вопрос выбора, и ты понимаешь, что если поступишь иначе, чем поступил бы твой герой на сцене, то ты начнешь лгать зрителю. Это помогает принять верное решение)

Любимая роль? Они все любимые. Их можно сравнить с ребенком. Нельзя же выбрать, кто из твоих детей любимый. Так и с ролями.

Какие роли хотел бы сыграть? Не знаю. Ведь любая пьеса — это сплетение человеческих судеб. Несколько человек, которые находились в одном месте, в одно время и это привело к каким-то событиям. Каждая роль — это шанс прожить новую жизнь. Актеры счастливые люди — мы можем примерить на себя разные профессии, судьбы.

Каждый раз, когда я готовлюсь, я проецирую на себя почти каждого героя пьесы, так как мне интересно понять логику и мотивацию его поступков. Каждый персонаж ведь зависит от воли актера. То, насколько его можно сделать ярким. Мне кажется, что каждый актер может сыграть любую роль. Другое дело, что это может не соотнестись с типажом и восприятием этого героя у зрителей.

Зрителя я чувствую всегда. Это у меня с детства. Я ощущаю, когда удалось зацепить его, или когда наоборот есть энергетическая дыра. Мне кажется, что в зале должен происходить обмен энергией. У меня даже была такая мысль, собрать в зале определенные группы людей, например врачей или учителей. Когда люди в зале знакомы друг с другом возникает более цельное восприятие спектакля. Они смотрят на реакцию друг друга и заражаются этой энергетикой. Хотя я замечал, что часто на детских спектаклях родители ограничивают восприятие своих детей.

Я люблю творить руками: делать кукол, подготавливать свой костюм.

Театр будущего — это полный синтез. Мне кажется, что все направления театра сольются в единый поток. Это и сейчас уже можно заметить. Со временем я думаю, что разграничивать жанры (драматический, музыкальный, платисческий, кукольный и другие) перестанут совсем. Наш театр идет в ногу со временем (улыбается). И мне это очень нравится. Мне очень нравится, что к каждому спектаклю идет поиск своего языка