Наталья Карикова, заведующая режиссерским управлением

Я закоkarikova1нчила наш институт (ЛГИТМиК, ныне РГИСИ), училась у Виктора Борисовича Сударушкина, потом, когда закончила, показалась художественному совету как актриса и меня взяли в театр.

Восемнадцать лет я отработала как актриса с Виктором Борисовичем. Получала огромное удовольствие – с человеком талантливым жить и работать очень интересно.

Потом волею случая получилось так, что ушла заведующая режиссерским управлением, и предложили мою кандидатуру. Так получилось, что я с этим справилась, и постепенно я уже ушла из актрис. Меня уже не занимали как актрису, потому что работа заведующей режиссерским управлением очень объёмная, много чего нужно делать: перспективные календарные планы на два-три месяца вперед, то есть надо весь репертуар  формировать. Сначала я делаю «рыбу», потом ее подтверждает заместитель директора, потом Руслан Равильевич Кудашов подписывает, и только тогда идет производство. То есть это достаточно объемный, тяжелый труд. Потом я веду репетиции, я подготавливаю какие-то вводы в спектакли. Вводы – это если человек уходит из театра или по каким-нибудь другим причинам… Мы вместо него вводим другого актера или актрису. Это тоже такой скрупулёзный и не очень интересный труд, но он необходим.

Театр – это живой организм, там что-то меняется, и кровь меняется, и люди меняются… А раз живой, его надо подпитывать, питать и жить с ним вместе.

Здесь так много всего происходило, много было казусных историй. Но почему-то вспоминаются печальные события… Когда уходили в мир иной актеры, даже не от возраста, а от какой-то болезни, и приходилось заниматься вводами вместо этого человека… А от этого спектакль терял очень много. У нас был такой заслуженный артист Владимир Петрович Корзаков, на нем был весь репертуар. И вдруг он внезапно заболевает – онкология, и очень быстро уходит в мир иной. Вот такая печальная история не забывается.

И озорные всякие случаи, конечно, были. Предположим, шел «Иностранец в Риме» по Зощенко, хороший был спектакль, очень удачный… Тот актер, который играл у нас Актера, не посмотрел расписание, куда-то там уехал, а дублер… У него была температура сорок. Это надо было видеть: как его привезли на автобусе, поставили, как он с высокой температурой сыграл этот эпизод. Тоже незабываемо. А так, веселого тоже было много… Разного.

Я много лет выпускала стенгазеты, отчеты по гастролям. Многие газеты я выпускала по личной инициативе. Когда еще была чёрно-белая фотография, я сама печатала, сама вклеивала, мне это было безумно интересно. Я даже делала такие «Весёлые картинки»: то есть наших актеров «наряжала», во что-то обряжала и делала сюжет, узнаваемый какого-то художника. Вот у меня была «Боярыня Морозова» — такая актриса противная, с мерзким характером… Перевернули стол, я ее туда посадила, на голову одела кастрюлю, подвязала каким-то платком. Подписала «Боярыня Морозова» (улыбается). Вот такие газетки выпускала. Это было мое хобби, оно мне очень нравилось. Сейчас, поскольку везде компьютеры, везде планшеты, везде видео, это как-то сошло на нет. Но, тем не менее, последнюю газетку я сделала, когда «Кафе» выпустили. Ребята (ещё лет восемь назад), видно, что они еще молодые, такие свеженькие.

Мне бы хотелось актерам, которые работают у нас в театре, пожелать: больше заниматься творчеством, (наверное, я сейчас, как старая тетка начинаю говорить, но все же) и меньше заниматься какими-то внутренними дрязгами. Это очень портит организм актерский! Очень портит. Потому что, правда, в театральной работе есть вещи очень нужные, серьезные: копаться, искать, творить. Придумывать. А заниматься какими-то копеечными разборками с дирекцией, между собой, с режиссёром… Это так отнимает здоровье, творческое начало в человеке. Потому что те, кто у нас основная труппа, те, кто у нас сейчас работает, очень талантливые ребята, но… Правда, это очень портит организм.