Вероника Самсонычева, художник-бутафор

Я работаю здесь шестой год. Пришла сюда по знакомству.

Что мы, художники-бутафоры, делаем? Ремонтом кукол занимаемся, к спектаклю – новые куклы изготавливаем… Мне кажется, что наша специфика – многозадачность, то есть нужно уметь и подшить, и слепить, и вовремя придумать, чтобы еще в кратчайшие сроки все было сделано, чтобы ничего не ломалось.

Хотелось бы изменить… зарплату (улыбается). То есть, если бы побольше платили, так это вообще была бы идеальная работа. Если бы не нравилось, я думаю, тут вообще бы никто не работал.

Совершенно разные люди делают декорации. Те, у кого есть желание какого-то… даже не творчества… наверное, что-то делать руками. Мне, кажется, люди попадают сюда как-то странно, все по-разному.

К нам когда-то, пару лет назад, Клава просто привела девочку и говорит:

— Вот девочка Валя. Валя из Америки.

И девочка Валя просто приходила сюда учить русский язык. Она сама очень хорошо говорила, ей нужна была практика. Она приходила и по мелочи помогала нам с куклами, заучивала, как называются животные, которых куклы изображают, всем помогала.

– Я сегодня приду. Просто посижу, вы говорите-говорите, я просто посижу. Можно я кого-нибудь подкрашу?

Мне кажется, что в театре не нужно бояться названий. Ведь кукольный театр – это не только для детей. Сюда нужно приходить, смотреть, интересоваться.